Вчера купила новую книжечку из серии «Великие поэты» — Гийом Аполлинер.

Великие поэты - Гийом Аполлинер

Гийом Аполлинер — французский поэт

26 08 1880 — 09 11 1918

К сожалению, я почти ничего не знала  о нем. Сначала прочитала стихи, потом все о нем в интернете (какое все-таки преимущество этого чуда, что за один день можно познакомиться с жизнью и творчеством великого поэта).  Больше всего мне понравились переводы Михаила Давидовича Яснова, к тому же он автор нескольких статей о Гийоме Аполлинере, написанных с любовью к поэту и знанием обстоятельств его жизни. Этими знаниями я воспользовалась, с глубокой благодарностью к Михаилу Давидовичу.

Много необычного в судьбе Аполлинера, начиная с рождения. Он рожден в не брака, не признан вначале даже своей матерью, прожил французом почти всю жизнь без гражданства, влюблялся почти всегда безответно. Особенно трагичной была любовь к англичанке Анни Блейден, но благодаря ей он стал выдающимся лирическим поэтом.

Другим невероятным событием, было обвинение Аполлинера в причастности похищения «Джоконды» из Лувра в августе 1911 года, поэту пришлось отсидеть неделю в тюрьме. А окончательно сняли обвинение только в феврале 1912, но и это стало поводом для написания выдающегося цикла стихов, среди которых: «Зона, «Вандемьер».

Аполлинер   с декабря 1914 на фронте, в 1916 ранен в голову осколком снаряда. Умер от «испанки» в 1918году.

Вся « карнавальность» его жизни перелилась в поэзию, с которой он много экспериментировал. Вы можете отметить и отсутствие пунктуации, и перепады тона.

Ниже помещаю несколько стихотворений Аполлинера – перевод Михаила Яснова

 

НЕБО

О небо, ветеран в одних обносках,

Ты служишь нам уже пять тысяч лет,

Лохмотья туч торчат из дыр сиротских,

Но солнце — орден, знак твоих побед.

 

Глядишь на земли — что, не скучен лоск их

Банальных декораций, пошлый свет?

О небо, ветеран в одних обносках,

Ты служишь нам уже пять тысяч лет.

 

Тебе, должно быть, весело вверху

От наших криков, жалоб, жестов броских:

Тщеславье и другую шелуху

Ты видишь в душах, низменных и плоских…

О небо, ветеран в одних обносках!

 

Бессмертие

 

Бесценная любовь, творенье рук моих,

Я сам раздул огонь души твоей и взгляда,

И создал, и люблю — и в этом нет разлада:

Так любят статую и совершенный стих.

 

Все мелочи учел и сверил каждый штрих —

И ты теперь всегда свидетельствовать рада,

Какая мне, творцу, и слава и награда

В тебе, оставшейся навек среди живых.

 

И лишь одно меня смущает, что гордиться

Сама не можешь ты своею красотой:

Ведь это я тебя придумал, да такой,

 

Что ни один шедевр с тобою не сравнится,

И мы обручены и небом и землей,

О божество мое, холст, мрамор и страница!

(1912)

 

*********************************

 

В небе моем, как на синем поле,

Осыпаются грезы, гаснет звезда.

Все мои грезы — сны, и не боле,

И не свершаются никогда.

 

Не каждая ива — плакучая ива,

Не у каждой розы розовый цвет.

Я знаю героев, бегущих трусливо,

И дверь, на которой запоров нет.

 

Ни страсти, ни пыл ничего не значат.

Все, что мы говорим, есть ложь.

Сердце отноет. Глаза отплачут.

А с голого разума что возьмешь?

 

(1912)

 

Ад

Пустыню перейдя, измученный от жажды,

Припал к морской воде, но пить ее не смог.

Я — путник жаждущий, ты — море и песок:

Я дважды изнемог, ты победила дважды.

 

А вот прохожий: он гулял себе однажды

И казнь влюбленного, ликуя, подстерег.

Несчастный висельник, когда настанет срок,

Неужто гнусному гуляке не воздашь ты?

 

Тот жаждущий, и тот повешенный, и тот

Зевака — ждет их ад в душе моей, могила

С названием: “Хочу, чтоб ты меня любила!”

 

Я вырыл сам ее, пускай в нее сойдет

Любовь, — она, как смерть, прекрасна, и к тому же

Скажи: ты слышала, что смертны наши души?

 

(1912)

 

На самом дне твоих глубоких глаз

Моя душа покоится сейчас

Ее никто не спас

На самом дне любви где замолчали

Воспоминанья и Печали

1914

 

«Поэзия и творчество тождественны, — поэтом можно назвать лишь того, кто изобретает, того, кто  творит — поскольку вообще человек способен творить. Поэт — это тот, кто находит новые радости, пусть даже мучительные». (Гийом Аполлинер)

 

Поэт  Жан Кокто, пришедший в день похорон проститься с другом, впоследствии записал:  «Красота его была столь лучезарна, что казалось, мы видим молодого Вергилия.  Смерть  в  одеянии  Данте  увела  его за руку, как ребенка».