right_side
Подписка на обновления
Введите Ваш email адрес:

Метки
Александр Иличевский Александр Кравцов Александр Раков Александр Сергеевич Пушкин Андрей Вознесенский Анна Ахматова Антон Павлович Чехов Арсений Тарковский Белла Ахмадулина Борис Пастернак Борис Слуцкий Булат Окуджава Валентин Серов Валерий Голиков Валерий Цаплин Варначев Евгений Михайлович Василий Поленов Великие поэты Велимир Хлебников Виктор Некрасов Владимир Боровиковский Владимир Высоцкий Владимир Маяковский Владимир Набоков Владимир Орлов Владислав Ходасевич Выставки картин в Ярославле Выставки художников в Ярославле Генрих Гейне Георгий Иванов Давид Самойлов День Победы Дмитрий Быков Евгений Баратынский Евгений Евтушенко Иван Бунин Иннокентий Анненский Иосиф Бродский Исаак Левитан Клод Моне Константин Бальмонт Крещение Лев Толстой Леонардо да Винчи Максимилиан Волошин Марина Цветаева Марк Шагал Маршак Международный музыкальный фестиваль Юрия Башмета Михаил Врубель Михаил Кузмин Михаил Лермонтов Николай Васильевич Гоголь Николай Гумилев Николай Некрасов Николай Рерих Николай Рубцов Осип Мандельштам Рокуэлл Кент Сандро Боттичелли Саша Черный Сент-Экзюпери Сергей Есенин Федор Тютчев Христианская поэзия Юрий Башмет Юрий Левитанский американские писатели американские поэты английская поэзия английская проза английские художники былинки выставки художников в Москве голландские художники искусство эпохи Возрождения итальянские художники книги с помойки необычные выставки в Ярославле нидерландские художники поэты Серебряного века русская поэзия русские писатели русские поэты русские художники советские писатели советские поэты современные русские писатели современные русские поэты стихи о Рождестве стихи о войне стихи о любви французская поэзия французские художники художники-любители художники Ивановской области художники Ярославской области школа танца "Амира" ярославские поэты ярославские художники

Яндекс.Метрика

Любимые стихи, книги, картины...

1 Фев 2012 Рубрики: Поэзия

Приобщаясь к прекрасному

Вспоминая о Наде Рушевой (вчера), я прочла, что ей нравился японский поэт Исикава Такубоку. «К его стихам можно сделать чудесные картинки» — писала она другу. Мне самой захотелось почитать восточную поэзию и поделиться с тобой, быть может мой несуществующий читатель.

Танка – пяти строчная японская стихотворная форма. Танка – поэзия, корни которой – в человеческом сердце. Исикава Такубоку  жил в начале ХХ века, любил русскую культуру (этим близок нам), умер рано – в 26 лет.

 

На песчаном белом берегу

Островка

В Восточном океане

Я, не отирая влажных глаз,

С маленьким играю крабом.

 ***************

На северном берегу,

Где ветер, дыша прибоем,

Летит над грядою дней,

Цветешь ты, как бывало,

Шиповник, и в этом году?

**************

Когда, как редкий гость,

Приходит в сердце

Тишина

Легко мне слушать

Даже бой часов.

 ***********************

Сто раз

На прибрежном песке

Знак «Великое» я написал

И, мысль о смерти отбросив прочь,

Снова пошел домой.

*************************

Новая

Иностранная книга.

Как жадно вдыхал я

Запах книги,

Хотя бы немного денег!

***************

Начало осени

Как свежая вода:

Омывшись

Все мысли

Обновятся.

 ****************

Застылый пар

На вагонном окне

Стал облаком

Лепестков

Цвета солнечного восхода.

 *********************

Раскрыл всю душу

В разговоре……

Но показалось мне,

Я что-то потерял

И я от друга поспешил уйти.

****************

Сегодня убежала, наконец,

Как зверь больной,

Не знавшая покоя

Тревога….

Из сердца вырвалась – и убежала.

****************

Вот еще стихи других поэтов, которые мне нравятся.

 

Одзава Роан

В далеком краю,

Где в чистые воды глядятся

Высокие горы,

Исчезает я знаю, бесследно

Вся скверна, осевшая в сердце.

 

Хотя в этот вечер

Я в гости не жду никого,

Но дрогнуло сердце,

Когда всколыхнулась под ветром

Бамбуковая занавеска.

 

Рекен

Поведай откуда

Пришла ты ко мне

Тропой сновидений,

Хотя на тропинке в горах

Сугробами путь прегражден?

 

Отома Якамоти

И даже в лжи

Всегда есть доля правды!

И, верно, ты любимая моя,

На самом деле не любя меня,

Быть может все-таки немного любишь?

 

Сорумару

В глубине в горах

Топчет красный клена лист

Стонущий олень.

Слышу плач его……во мне

Вся осенняя печаль.

 

Исикава Такубоку Танка

Когда впервые читаешь японскую поэзию, не покидает ощущение чужого и прекрасного одновременно. Попробуйте!

Девочка волшебница, творец от бога. Наде Рушевой 31 января 2012 г. было бы 60 лет.  Ее земная жизнь оборвалась в 17 лет. Я впервые о ней узнала из журнала «Юность». О ней уже писали, как о вундеркинде. Рисовать начала в четыре года – за один присест 36 рисунков к сказке  Пушкина «О царе  Салтане». А потом рисовала и рисовала….. Оставила нам более 10 000 рисунков, выполненных пером и тушью.

Надя Рушева

….Недетский почерк детского рисунка.

Пера разбег, как будто взмах крыла.

Певучих линий тоненькие струнки

Звенят, срываясь с кончика пера…..

Она создала иллюстрации к произведениям 50 авторов: к особенно любимому ею Пушкину, и последние – 200 графических работ к роману М. Булгакова «Мастер и Маргарита»

71674667_70285812_1296980477_balet

 

 

71674297_nadya_goncharova0_66fd5_ce46d043_XL

 

 

Надя РушеваНадя Рушева

Ее короткая жизнь полна тайны и загадок. Люди нуждаются в ее искусстве как глотке воздуха. И она доступна тем, кто приходит в храм ее души, в храм ее творчества.

….И очертанья чудного мгновенья

Встают из пепла, возвещая вновь,

Что живы божество и вдохновенье,

И вечны жизнь и слезы, и любовь….

29 Янв 2012 Рубрики: Поэзия

Тихая моя родина

Всякий поэт приходит к нам в свое время. Или мы поднимаемся до того, чтобы его понять, или этому способствуют внешние обстоятельства. Трудно сказать. Вот так было у меня с Николаем Рубцовым. Что-то читала раньше. И вот я в ярославском санатории «Малые соли», вокруг прекрасный смешанный лес, где встречаются лавочки. Я на одной из них с томиком  стихов Рубцова «Тихая моя родина». Поэзия и природа стали одним целым.

Стихи Николая Рубцова о родине

Слава тебе, поднебесный

Радостный,  краткий покой!

Солнечный блеск твой чудесный

С нашей играет рекой,

С рощей играет багряной,

С россыпью ягод в сенях

Словно бы праздник нагрянул

На златогривых конях!

Радуюсь громкому лаю,

Листьям, корове, грачу

И ничего не желаю,

И ничего не хочу!

И никому неизвестно

То, что с зимой говоря,

В бездне таится небесной

Ветер и грусть октября.

****************

Когда-нибудь ужасной будет ночь

И мне навстречу злобно и обидно

Такой буран засвищет, что невмочь,

Что станет свету белого не видно!

Но я пойду! Я знаю наперед,

Что счастлив тот, хоть с ног его сбивает,

Кто все пройдет, когда душа ведет

И выше счастья в жизни не бывает!

Чтоб снова силы чуждые, дрожа,

Все полегли и долго не очнулись .

Чтоб в смертный час рассудок и душа,

Как в этот раз, друг другу улыбнулись.

Николай Рубцов родился 3 января 1936 г. В войну потерял отца и мать; был направлен в детский дом Вологодской области. В 1952 поступает в Тралфлот подручным кочегара. Годы службы в армии тоже прошли на море. В это время Рубцов увлекается Есениным. Сам напечатал свои первые стихи в 1961. С 1963 по 1968 г.г. поступал, исключался, был снова восстановлен в Литературный институт. О годах учебы в Литинституте бытует немало легенд. Однажды он устроил застолье с классиками – Пушкиным, Лермонтовым, Гоголем, Блоком, сняв их портреты со всех этажей общежития, собрав у себя в комнате. Сокурсники застали его «чокающимся» «Ваше здоровье, Александр Сергеевич!….Ваше, Михаил Юрьевич!» 1966 – 1967 поводит в странствиях. За пять лет у него было издано четыре книги. 19 января 1971 года в Крещенье он погиб.

 

Когда заря, светясь по сосняку,

Горит, горит, и лес уже не дремлет,

И тени сосен падают в реку,

И свет бежит на улицы деревни,

Когда, смеясь, на дворике глухом

Встречают солнце взрослые и дети, —

Воспрянув духом, выбегу на холм

И вcё увижу в самом лучшем свете.

Деревья, избы, лошадь на мосту,

Цветущий луг — везде о них тоскую.

И, разлюбив вот эту красоту,

Я не создам, наверное, другую…

***********************

 

До конца,

До тихого креста

Пусть душа

Останется чиста!

 

Перед этой

Желтой, захолустной

Стороной березовой

Моей,

Перед  жнивой

Пасмурной и грустной

В дни осенних

Горестных дождей,

Перед  этим

Строгим  сельсоветом,

Перед  этим

Стадом у моста,

Перед  всем

Старинным  белым светом

Я клянусь:

Душа моя чиста.

 

Пусть она

Останется чиста

До конца,

До смертного креста!

******************************

 

Да, умру я! И что ж такого?

Хоть сейчас из нагана в лоб!

 

…Может быть, гробовщик толковый

Смастерит мне хороший гроб.

А на что мне хороший гроб-то?

Зарывайте меня хоть как!

Жалкий след мой будет затоптан

Башмаками других бродяг.

И останется всё, как было,

На Земле, не для всех родной…

Будет так же светить Светило

На заплёванный шар земной!

 

Господи, сколько же поэтов ушло из жизни, не дожив и до сорока лет.

 

28 января 1996 года в возрасте 55-ти лет ушел из жизни Иосиф Бродский – выдающийся поэт, лауреат Нобелевской премии. Его жизнь полна драматических поворотов. Родился он в Ленинграде 24 мая 1940 года. Писать стихи начал в 16 лет. Сменил несколько профессий.  Вечно гонимый и преследуемый властями: в 1963 помещен в сумасшедший дом; в 1964 приговорен к пяти годам ссылки в Коношу Архангельской области; освобожден в 1965 благодаря заступничеству А. А. Ахматовой,  С. Я. Маршака,  Д. Д. Шостаковича др.

Этот процесс совпал с его личной драмой. На любовный треугольник  наложился квадрат тюремный. Север – холод – деревня – земля.

 

В деревне бог живет не по углам,

Как думают насмешники, а всюду.

Он освящает кровли и посуду

И честно двери делит пополам.

В деревне он в избытке. В чугуне

Он варит по субботам чечевицу,

Приплясывает сонно на огне,

Подмигивает мне, как очевидцу.

Он изгороди ставит. Выдает

Девицу за лесничего. И в шутку

Устраивает вечный недолет

Объездчику, стреляющему в утку.

Возможность же все это наблюдать,

К осеннему прислушиваясь свисту,

Единственная, в общем, благодать,

Доступная в деревне атеисту.

 

В СССР его практически не печатали, а в 1972 году вынудили покинуть родину. К счастью, в США, где И. Бродский поселился, он нашел признание, уважение и доброжелательную обстановку для работы. В 1978 году он стал лауреатом Нобелевской премии.

Я восстановила в памяти облик поэта, послушав  «Беседу с небожителем». Погоревала о непростых судьбах поэтов вообще и особенно  о судьбах поэтов в России.

 

Ни страны, ни погоста

Не хочу выбирать.

На Васильевский остров

Я приду умирать.

Твой фасад темно-синий

Я  впотьмах не найду

Между выцветших линий

На асфальт упаду.

И душа, неустанно

Поспешая во тьму,

Промелькнет над мостами

В петербургском дыму,

И апрельская морось,

Над затылком снежок

И услышу я голос:

-До свиданье дружок

И увижу две жизни

Далеко за рекой,

К равнодушной отчизне

Прижимаясь щекой

Словно девочки-сестры

Из непрожитых лет,

Выбегая на остров ,

Машут мальчику в след.

 

Бродский говорил – переставая быть гражданином СССР, я не перестаю быть со своим народом. Маска американца приросла к лицу. Сокрушался, что в Америке ему не достает обычной европейской улицы, что хотелось бы пожить в Венеции (может быть в следующей жизни пусть даже котом или крысой – но в Венеции);  хотелось бы побывать на могилке родителей — в России похоронено мое сердце. Но в то же время о возвращении не могло быть и речи. «На место преступления еще можно вернуться, но не на место любви.» Доживаешь до всего, время будто обтесывает тебя. Столетие кончается (четыре инфаркта, две операции)

Лучшие стихи Иосифа Бродского

Все, что мы звали личным ,

Что копили , греша,

Время, считая лишним,

Как прибой c голыша

Стачивает – то лаской,

То посредством резца –

Чтобы кончить цикладской

Вещью без черт и лица.

На его памятнике надпись – «Со смертью не все кончается»

Лучшие стихи Иосифа Бродского не исчерпываются, конечно, теми, что приведены выше. Читайте в моем блоге Иосиф Бродский — Михаилу Барышникову.

27 Янв 2012 Рубрики: Поэзия, Проза

Давид Самойлов

При всей моей любви к поэзии, с Давидом Самойловым познакомилась поздно, наверное, после его смерти, благодаря  книге Михаила Козакова «Актерская книга» из серии «Мой 20 век»

 

Давид Самойлов

Что полуправда?  —  Ложь!

Но ты не путай

Часть правды с ложью.

Ибо эта часть

Нам всем в потемках не дает пропасть –

Она ночной фонарик не задутый.

Полухарактер  — ложный поводырь,

Он до конца ведет другой дорогой.

Характер скажет так с мученьем и тревогой –

«Я дальше не иду! Перед тобою ширь,

И сам по ней ступай. Нужна отвага

Чтобы дойти до блага. Но смотри:

За правды часть и за частицу блага

Не осуди, а возблагодари!»

Ах, грань тонка. На том горим

Часть… Честь… «Не это» путается с этим

Порой фонарик правды не заметим,

За полуправду возблагодарим.

Все наши покаянья стоят грош,

И осуждения —  не выход.

Что ж делать? Не взыскуя выгод,

Судить себя. В себе.

Не пропадешь.

******************

 

….И все же я хочу, чтоб музыка лилась,

Ведь только дважды дух ликует:

Когда еще не существует нас

Когда уже не существует….

 

Давид Самойлов (1920-1990) –советский поэт и прозаик. Впервые опубликовался еще до войны. В 1941 добровольцем ушел на фронт, в 1945 закончил войну в Берлине. Был тяжело ранен.

 

«Сороковые роковые,

Свинцовые , пороховые…

Война гуляет по России,

А мы такие молодые!»….

 

Войну вспоминал часто – только на войне нежданная свобода как смерть была сладка. Он был человеком легким, воздушным и грациозным; любил женщин, любил рюмочку.    В своей книге «Перебирая наши даты» он писал: « …с 12 лет мучаюсь вопросом о смысле жизни. Нахожу только промежуточное решение — вино и женщины. Но и не стараюсь соврать….». Но за кажущейся беспечностью всегда была работа острого и философского ума.

 

Все реже думаю о том,

Кому понравлюсь, как понравлюсь.

Все чаще думаю о том,

Куда пойду, куда направлюсь.

 

Пусть те, кто каменно-тверды,

Своим всезнанием гордятся.

Стою. Потеряны следы.

Куда пойти? Куда податься?

 

Где путь меж добротой и злобой?

И где граничат свет и тьма?

И где он, этот мир особый

Успокоенья и ума?

 

Когда обманчивая внешность

Обескураживает всех,

Где эти мужество и нежность,

Вернейшие из наших вех?

 

И нет священной злобы, нет,

Не может быть священной злобы.

Зачем, губительный стилет,

Тебе уподобляют слово!

 

Кто прикасается к словам,

Не должен прикасаться к стали.

На верность добрым божествам

Не надо клясться на кинжале!

 

Отдай кинжал тому, кто слаб,

Чье слово лживо или слабо.

У нас иной и лад, и склад.

И все. И большего не надо.

***********************

 

Неужели всю жизнь надо маяться!

А потом

от тебя

останется —

Не горшок, не гудок, не подкова,-

Может, слово, может, полслова —

Что-то вроде сухого листочка,

Тень взлетевшего с крыши стрижа

И каких-нибудь полглоточка

Эликсира,

который — душа.

 

«Поэзия располагается между исповедью и проповедью, не являясь ни тем ни другим. Исповедь – выворачивание нутра с надеждой получить отпущение грехов. Проповедь – мнимое знание идеала. Поэзия – поступок….»

«Кончался «моцартовский» период жизни и творчества. Вольная, легкая, непринужденная поступь стиха и поступка еще была и длилась, но уже перестала нравиться. Не другим – себе. Неадекватность томила и предвещала  «начало новых перемен»

 

Осень. Уже улетели скворцы.

Ветер в деревьях звучит многострунно.

Грустно. Но именно в эти часы

Так хорошо, одиноко, безумно.

 

1 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153