right_side
Подписка на обновления
Введите Ваш email адрес:

Метки
Александр Иличевский Александр Кравцов Александр Раков Александр Сергеевич Пушкин Андрей Вознесенский Анна Ахматова Антон Павлович Чехов Арсений Тарковский Белла Ахмадулина Борис Пастернак Борис Слуцкий Булат Окуджава Валентин Серов Валерий Голиков Валерий Цаплин Варначев Евгений Михайлович Василий Поленов Великие поэты Велимир Хлебников Виктор Некрасов Владимир Боровиковский Владимир Высоцкий Владимир Маяковский Владимир Набоков Владимир Орлов Владислав Ходасевич Выставки картин в Ярославле Выставки художников в Ярославле Генрих Гейне Георгий Иванов Давид Самойлов День Победы Дмитрий Быков Евгений Баратынский Евгений Евтушенко Иван Бунин Иннокентий Анненский Иосиф Бродский Исаак Левитан Клод Моне Константин Бальмонт Крещение Лев Толстой Леонардо да Винчи Максимилиан Волошин Марина Цветаева Марк Шагал Маршак Международный музыкальный фестиваль Юрия Башмета Михаил Врубель Михаил Кузмин Михаил Лермонтов Николай Васильевич Гоголь Николай Гумилев Николай Некрасов Николай Рерих Николай Рубцов Осип Мандельштам Рокуэлл Кент Сандро Боттичелли Саша Черный Сент-Экзюпери Сергей Есенин Федор Тютчев Христианская поэзия Юрий Башмет Юрий Левитанский американские писатели американские поэты английская поэзия английская проза английские художники былинки выставки художников в Москве голландские художники искусство эпохи Возрождения итальянские художники книги с помойки необычные выставки в Ярославле нидерландские художники поэты Серебряного века русская поэзия русские писатели русские поэты русские художники советские писатели советские поэты современные русские писатели современные русские поэты стихи о Рождестве стихи о войне стихи о любви французская поэзия французские художники художники-любители художники Ивановской области художники Ярославской области школа танца "Амира" ярославские поэты ярославские художники

Яндекс.Метрика

Любимые стихи, книги, картины...

Перечитала книгу Бхакти Вигьяна Госвами «Стрела Милости».

И наконец-то поняла, что материальный мир не предназначен для наслаждений.  В этом мире на каждом шагу нас будут подстерегать какие-то страдания И когда человек не в силах повлиять на ход событий, то для скорби нет никаких причин.

«Неисповедимы пути Господни». В одном ты должен быть уверен: все то, что Он делает с тобой, — тебе на благо!

На протяжении многих веков в религиозно-философских кругах не утихают споры о том, почему всемогущий, добрый Бог допускает в этом мире столько зла и почему даже тем, кто уверовал в Бога и вручил Ему свою жизнь, порой приходится тяжко страдать. В этой книге Шрила Бхакти Вигьяна Госвами дает глубокие ответы на этот и многие другие острые философские вопросы, основываясь в своих размышлениях на древнейших священных писаниях мира – Ведах. Книга будет интересна в первую очередь тем, кто занимается духовной практикой, а также религиоведам, востоковедам, психологам, социологам и просто любителям философии.

«Стрела милости» рассказывает о препятствиях, которые встают на пути к Кришне. Для того чтобы раскрыть эту тему, автор опирается на первую главу «Бхагавад-гиты»…

Эти препятствия, так же как Сам Кришна, — внутри нас, и они очень могущественны.

«… Я расскажу три истории, являющиеся описанием препятствий в разных их формах.

Первая история – это история слепого царя Дхритараштры. Он удивительная, трагическая фигура «Махабхараты». Он знал, что Кришна —
Бог. Но это знание ровным счетом ничего в его жизни поменять не могло, потому что он был привязан к своему сыну  Дурьйодхане. Это причина слабости, или неспособности действовать, которая порой возникает даже при обладании знанием.

Вторая история – это история Дурьйодханы, который сознательно решил пойти против Бога, поднять бунт против него

Третья история – Это история  Арджуны, который захотел сделать что-то для бога, встал на духовный путь, но в первый же момент почувствовал: что бы постичь Бога нужно расстаться со своим эго. В этот же миг огромное сопротивление поднялось из глубин его сердца. Как Арджуна сумел преодолеть этот кризис.

Эти три истории – про нас.

Сосредоточенное сознание  — это секрет успеха в любой деятельности: и материальной и духовной. Привычное же состояние ума – быть «везде» и «нигде», ум скачет с места на место.

Нужно сражаться с умом, и очень важно занимать в этой битве беспристрастную позицию.

Кришна показывает нам наши проблемы, ставя нас с ними лицом к лицу. Кришна хочет, что бы мы увидели свою проблему. А заодно Он хочет посмотреть на нашу реакцию, что мы будем делать, когда ее обнаружим.

Вот в этой книге Бхакти Вигьна Госвами дает ответы на многие философские вопросы.

«Если мы в результате нашей практики увидим живой образ Бога, который сошел к нам со страниц «Шримад-Бхагаватам» или «Бхагавад-гиты», и глаза наши наполнятся слезами – судьба потеряет над нами власть»

Сегодня исполняется 130 лет со дня рождения Марка Шагала – русского и французского художника еврейской национальности.

Марк Захарович Шагал

07 07 1887 — 28 03 1985

Он прожил долгую жизнь и воспринимал ее как чудо с детской искренностью и верой в творца. Создавал сказочные и метафоричные картины, писал очень лиричные и мудрые стихи на идише

 

Брожу по миру, как в глухом лесу,

То на ногах пройдусь, то на руках,

И жухлый лист с небес летит на землю.

Мне жутко.

Рисую мир в оцепененье сна.

Когда мой лес завалит снегопадом,

Картины превратятся в сновиденья.

Но столько лет я среди них стою!

Я жизнь провел в предощущенье чуда.

Я жду – когда ж меня ты обовьешь,

Чтоб снег,

как будто лесенка,

спустился.

Стоять мне надоело – полетим

с тобою в небо по ступенькам белым

Прогулка. 1917-1918.

До последних дней Шагал продолжал писать картины, делать мозаики, витражи, скульптуры, керамику, работать над  декорацииями к постановкам в театрах. 28 марта 1985 года на 98-ом году жизни Марк Шагал скончался в лифте, поднимаясь после целого дня работы в мастерской. Он умер «в полете», как когда-то предсказала ему цыганка, и как изображал он себя летящим на своих картинах.

«Наперекор всем трудностям нашего мира во мне сохранились часть той одухотворенной любви, в которой я был воспитан,  и вера в человека, познавшего Любовь. В нашей жизни, как и в палитре художника, есть только один цвет, способный дать смысл жизни и Искусству, Цвет Любви».  Марк Шагал.

А ночью ангел светозарный

над крышей пламенел амбарной

и клялся мне, что до высот

моё он имя донесёт.

На этой неделе в Ярославле в выставочных залах Союза художников открылись три интересные выставки: юбилейная (60 лет)  — Людмилы Фейерабенд- Передневой, юбилейная (20 лет) – муниципальной художественной галереи города Костромы, мемориальная Александра Павлова  — «Песни акварели»

Юбилейная выставка Людмилы Фейерабенд- Передневой

Людмила Павловна Фейерабенд-Переднева родилась на Байкале, художественному мастерству обучалась в Иркутске, за тем более 20 лет проживала и занималась живописью в Германии, где вышла замуж за Михаэля, родила сына Павла. Все они художники. Сын с восьми лет открывает мамины выставки, играя на скрипке. Вернулись в Россию, поселились в Переславском районе. Большая часть картин Людмилы Павловны осталась в Германии. На выставке работы с 1993 года до нынешнего времени. Фейерабенд, с немецкого, переводится как праздничный вечер. Семья – и правда праздничная, и открытие выставки было музыкальным и праздничным, и сама юбилярша молодая, светлая, улыбчивая, и картины праздничные.

Матери Солнцу и отцу Байкалу посвящается. 2010.

Скала Байкальская мадонна. 2007.

Старый дворик. Первый снег.

Женский портрет на фоне картины Лукаса Кранаха. 2017.

Лесная женщина. Отшельница. 2013-2014.

 

Юбилейная выставка муниципальной художественной галереи города Костромы

Юбилейная выставка муниципальной художественной галереи города Костромы прошла в прошлом году в Костроме. Хочу привести поздравления по этому поводу художника Александра Аханова, которое мне понравилось:

«С праздником дорогие друзья! Многая лета и низкий поклон за подвижничество, коим всегда в отечестве нашем поддерживалось и сохранялось искусство. 20 лет в Костроме есть одна дверь, которую смело можно назвать порталом в иное, параллельное измерение. И это совсем не поэтическая метафора. Войдя хотя бы раз в месяц в зал муниципальной галереи, вы окажетесь в ином мире, открытым для вас новым или знакомым автором (либо группой авторов) и вдумчивым профессиональным и деликатным коллективом галереи. Нет никаких ограничений по возрасту, духовному и творческому уровню, интеллектуальному и социальному статусу…

Раз в месяц, а то и чаще, у каждого зрителя есть возможность окунуться в богатейший, персональный духовный мир художника, в мир его фантазий, эмоций, в бескрайние просторы творческого осмысления реальности и вымысла, обогатить свой визуальный и эмоциональный опыт, пережить какое-то время эи вновь обретенные чувства, унести это сознание с собой, поделиться с близкими, наполнить свою жизнь радостью, теплом и светом. Поздравим себя! У нас есть такая возможность уже 20 лет. И поблагодарим за эту радость коллектив галереи, за их неоценимый и необходимый труд. С юбилеем!!!»

Сейчас и вы имеете эту возможность обогатить себя. Выставка в Ярославле. Как сказал Леонид Малафеевский на открытии: «Это не просто муниципальная галерея, это галерея страны. Она насчитывает уже 2000 единиц хранения. И можно удивляться умению выжить, а не только собирать…»

Команда муниципальной галереи города Костромы.

Муравьев Владимир (1924 — 2006)

Персоны. 1996.

Шувалов Николай (1929 — 1984)

Портрет матери. 1965.

Ермолаев Игорь

Натюрморт с ракушкой. 2010.

Бекасов Александр.

Песня. 1985.

Голицина Клара.

Белая скамейка. 2015.

 

Мемориальная выставка Александра Павлова

.
Здесь и говорить ничего не надо. Эту его акварельную красоту мы теперь не часто будем видеть. В прошлом году ушел из жизни красивый художник , поэт, и просто хороший человек. Будем помнить!

Снежная сказка Златоустья. 2008.

Сирень.

Колокольня Ярославская свеча. 2010.

Желаю Вам окунуться в мир фантазий и эмоций!

 Ирина Владимировна Одоевцева — русская поэтесса, прозаик.

27 06 1895 — 14 10 1990

Она родилась в Риге. Была участницей «Цеха поэтов». В 1921 вышла замуж за поэта Георгия Иванова. В 1922 году  эмигрировала. 65 лет прожила во Франции. В 92 года вернулась в СССР в город Ленинград .

В своих мемуарах «На берегах Невы» (1967 г.) и «На берегах Сены» (1978—1981 гг.) Одоевцева писала «…не о себе <…>, а о тех, кого мне было дано узнать  „На берегах Невы“». Герои её воспоминаний — Николай Гумилёв, Георгий Иванов, Осип Мандельштам, Андрей Белый, Зинаида Гиппиус, Дмитрий Мережковский, Иван Бунин и многие другие.

Я недавно в блоге писала о Бальмонте. Сегодня  в день рождения Ирины Одоевцевой – читаю ее воспоминания о Бальмонте (в книге «На берегах Сены») и чувствую, что всегда находила Бальмонта таким, каким она его увидела его. Не могу удержаться, чтобы не поделиться  —  (привожу отрывки из книги Ирины Одоевцевой «На берегах Сены»):

Стихотворение Бальмонта «Как я пишу стихи»

Рождается внезапная строка,

За ней встает немедленно другая,

Мелькает третья ей издалека,

Четвертая смеется, набегая.

И пятая, и после, и потом,

Откуда, сколько, я и сам не знаю,

Но я не размышляю над стихом

И, право, никогда — не сочиняю.

В действительности это не соответствовало истине. Бальмонт бесспорно обладал совершенно исключительным «песенным даром», и у него часто появлялись стихи «вот так, из ничего», будто слетая к нему с неба, но иногда он их и «сочинял», долго работая над ними, иначе как мог бы он «сочинить» столько безукоризненно правильных, прекрасных сонетов, ведь сонет — одна из труднейших и сложнейших форм стихосложения, требующая не только мастерства, но и работы. А Бальмонт сочинял не только сонеты, но и венки сонетов — с ними без усидчивого труда — знаю это по моему собственному стилистическому опыту — справиться невозможно.

А отсутствие черновиков Бальмонта — их, кажется, действительно не существовало — объясняется тем, что он проделывал всю работу над стихами в голове и записывал их уже готовыми. (Так, впрочем, по ее собственным словам, «творила» и Ахматова.)

Бальмонта, с нелегкой руки Адамовича, постоянно упрекали в пустозвонстве и пустословии его новых стихов, на самом же деле они становились все лучше, и Бальмонт относился к ним гораздо ответственнее, чем в далекую эпоху «Горящих зданий», «Будем как Солнце» или «В тишине», утверждая, что надо писать стихи только тогда, когда на самом деле есть что сказать. А «что сказать» с годами у него было все больше, и он все лучше «говорил» и писал.

Бальмонт тяжело пережил охлаждение к себе и крушение своей мечты стать первым поэтом зарубежья. Он, как когда-то в Москве, ушел в себя, перестал выступать на вечерах. Старался как можно чаще уезжать в Бретань, на берег океана, где, как он сам говорит о себе в стихотворении «Забытый»:

Я в старой, я в седой, в глухой Бретани,

Меж рыбаков, что скудны, как и я.

Но им дается рыба в океане,

Лишь горечь брызг — морская часть моя.

Отъединен пространствами чужими

Ото всего, что дорого мечте,

Я провожу все дни, как в сером дыме,

Один. Один. В бесчасьи. На черте.

Да, он действительно там жил «один в бесчасьи». На черте жизни, отчаяния и смерти.

Что это не пустозвонные слова, а правда, я убедилась, когда в первый и последний раз встретилась с Бальмонтом.

Случилось это на одном из очередных «воскресений» у Мережковских.

………

В столовую в сопровождении Злобина входит совсем не знакомый мне довольно странного вида человек с длинными золотистыми волосами до плеч, маленькой острой бородкой, с артистическим галстуком-бантом. Он держится очень прямо, гордо закинув голову, но движения его связанны и весь он какой-то растерянный.

Приветственная улыбка Зинаиды Николаевны становится слегка насмешливой.

— Вот это кто, — тянет она капризно, протягивая ему высоко поднятую для поцелуя руку, — наконец небожитель вспомнил о нас, смертных, и спустился к нам! Давно пора!

Я смотрю во все глаза на вошедшего.

— Это Бальмонт, — шепчет мне мой сосед Фрейденштейн.

Бальмонт? Неужели? А я почему-то думала, что он совсем другой, гораздо старше, седой, самоуверенный и заносчивый. А он кажется даже немного застенчивым. И, поздоровавшись с Мережковскими, отвешивает всеобщий поклон и садится на принесенный Злобиным стул.

Появление его только на минуту прервало вдохновенную речь Мережковского. Он уже снова говорит. Бальмонт молча слушает его и пьет чай со слегка обиженным видом. Никто не обращает внимания. Диспут продолжается, будто Бальмонта здесь нет.

Он сидит так тихо и скромно, а я слышала, что, где бы он ни был, сейчас же вынимает из кармана записную книжечку со стихами и начинает их читать, зачитывая присутствующих до полуобморочного состояния. Значит, и это неправда, как многое, что говорят о нем.

Мне очень хочется послушать, как он читает стихи, но я сижу далеко от него и не решаюсь обратиться к нему через весь стол.

Теперь разговор идет уже не о докладе в «Зеленой лампе», а об Индии, и в нем принимает участие и Бальмонт. Просто и ясно формулируя свои мысли, он рассказывает о священных коровах, об ашрамах, о Ганге. Без жестикуляций и «цветов красноречия», которые ему всегда приписывают. Терапиано задает ему вопросы, и он умно и дельно на них отвечает. Все, даже Мережковский, слушают его с интересом. Но уже семь часов, и пора уходить.

……………

— Константин Дмитриевич, мне жаль — до чего жаль, что вы не читали ваших стихов, мне так давно хотелось послушать вас.

— Правда? Отчего же вы не сказали? Я бы с удовольствием…

Он пристально смотрит на меня. У него действительно, как рассказывают, зеленые глаза, очень блестящие, молодые. Он совсем другой, чем там, у Мережковских, — оживленный, помолодевший, улыбающийся, вдохновенный. Он, взмахнув рукой, снимает шляпу. Закатное солнце освещает его длинные золотистые волосы, превращая их в сияние.

— Это можно исправить, — быстро говорит он; теперь и голос его звучит иначе, чем там, у Мережковских, более звучно и певуче, — я готов читать вам стихи сколько хотите. Зайдемте в кафе. Или лучше поедемте ко мне. Я весь вечер буду вам читать, весь вечер, всю ночь, сколько хотите.

…………

— Но я, к сожалению, занята

— Что же, раз нельзя, — разочарованно произносит он, — значит, не судьба. Прощайте.

— Кланяйтесь океану, — говорит Георгий Иванов. — Счастливого пути.

Бальмонт пожимает плечами.

— Путь вряд ли будет счастливый. Счастья у меня давно ни в чем нет. Сплошное бессчастие, вернее, горе. А океану поклон передам. Я рад, что уезжаю на океан. Там хорошо — такое одиночество, такая тоска.

……….

Во время оккупации Бальмонт поселился в Нуази-ле-Гран в русском общежитии матери Марии, где и умер в декабре 1942 года.

На похоронах его ни поэтов, ни поклонников не было.

Шел сильный дождь. Когда гроб стали опускать в могилу, она оказалась наполненной водой, и гроб всплыл. Его пришлось придерживать шестом, пока засыпали могилу.

О себе Ирина Одоевцева писала так:
Нет, я не буду знаменита.
Меня не увенчает слава.
Я — как на сан архимандрита
На это не имею права.

Ни Гумилев, ни злая пресса
Не назовут меня талантом.
Я — маленькая поэтесса
С огромным бантом.

1918

Ненароком,
Скоком-боком
По прямой
И по кривой
Время катится назад
В Петербург и в Летний сад.

Стало прошлое так близко,
Тут оно — подать рукой —
И проходят предо мной
Друг за другом, чередой,
«Я» помянутые ниже:
«Я — подросток», «Я — студистка»
С бантом, в шубке меховой,
«Я — невеста», «Я — жена»
(Это, впрочем, уж в Париже)
И печальна, и грустна,
До прозрачности бледна,
Молча в чёрное одета,
Вот проходит «Я — вдова
Знаменитого поэта»…

Только было ли всё это?
Или это лишь слова?
Лишь игра теней и света?

Хоть бесспорно жизнь прошла,
Песня до конца допета,
Я всё та же, что была,
И во сне, и наяву
С восхищением живу.

1961—1973

 

В Ярославле в художественном музее до 31 июля 2017 года можно увидеть работы  художников Русского зарубежья. Выставка называется «За красной чертой — 2». Работы предоставлены музеями Вологды, Рыбинска, Ярославля.

Яркие, разнообразные, подчас дерзкие произведения выставки отражают потерянный нами мир искусства дореволюционной России начала двадцатого века. Почти все участники объединения «Мир искусства» оказались в эмиграции.

Художественное объединение «Мир искусства» выросло из гимназического, а затем студенческого кружка , группировавшегося в конце 1880-х годов вокруг младшего сына известного петербургского архитектора Николая Бенуа – Александра, в будущем художника, книжного иллюстратора, сценографа, историка искусства, художественного критика. Интересы молодых людей были обширны: живопись, литература, музыка, история, особенно страстно они увлекались театром.

Мастера «Мира искусств» своим творчеством определили новые пути русской художественной жизни.


Бенуа А.Н. (1852 — 1936)
Зимний пейзаж. 1888.


Дыдышко К.В. (1876 -1932)
На яхте. 1906.


Жуковский С.Ю. (1873 — 1944)
Нахмурилось (осень). 1896.


Серебрякова З.Е. (1884 — 1967)
Натюрморт с атрибутами искусства. 1922.


Пастернак Л.О. (1862 — 1945)
За работой. 1902.


Соколов М.К. (1885 — 1947)
Осень. 1941.


Рундальцов М.В. (1871 — 1935)
Женская головка. 1900.


Фальк Р.Р. (1886 — 1958)
Печка. 1922.


Бубнова В.Д. (1886 — 1983)
Портрет Гавриловой. 1967.


Лентулов А.В. (1882 — 1943)
Портрет жены с дочерью. 1919.


Оболенская Ю.Л. (1889 — 1945)
Слепые. до 1925.

 


Панков Ф.И. (1890 -1937)
Портрет мужчины с трубкой. 1921.

 

 

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 154