3 сентября 2016 года Сергею Довлатову – русскому писателю исполнилось бы 75 лет. Он умер в Америке в 1990-ом и там похоронен. 12 лет — в СССР его не печатали, за 12 лет, живя  в Америке, он издал 12 книг. Этот большой, красивый и талантливый человек везде был глубоко одиноким и несчастным.  Его темное русское пьянство — было формой самоубийства. Первая книга на родине вышла спустя полгода после его смерти.

В конце 90-тых я прочитала у Довлатова «Зону»:

«Вообще страсть к неодушевленным предметам раздражает меня. Есть что-то ущербное в нумизматах, филателистах, заядлых путешественниках, любителях кактусов и аквариумных рыб. Мне чуждо сонное долготерпение рыбака, безрезультатная, немотивированная храбрость альпиниста, горделивая уверенность владельца королевского пуделя… Короче, не люблю я восторженных созерцателей. И не очень доверяю их восторгам. Я думаю, любовь к березам существует за счет любви к человеку»

Позднее читала его «Иностранку», «Филиал», «Демарш энтузиастов», записные книжки.

«Окружающие любят не честных, а добрых.  Не смелых, а чутких. Не принципиальных, а снисходительных. Иначе говоря – беспринципных.»

«Не думал я, что самым трудным будет преодоление жизни как таковой»

Из эссе Иосифа Бродского о Сереже Довлатове:

«Сережа был прежде всего замечательным стилистом. Рассказы его держатся более всего на ритме фразы; на каденции авторской речи. Они написаны как стихотворения: сюжет в них имеет значение второстепенное, он только повод для речи. Это скорее пение, чем повествование, и возможность собеседника для человека с таким голосом и слухом, возможность дуэта — большая редкость.

При всей его природной мягкости и добросердечности несовместимость его с окружающей средой, прежде всего — с литературной, была неизбежной и очевидной. Писатель в том смысле творец, что он создает тип сознания, тип мироощущения, дотоле не существовавший или не описанный. Он отражает действительность, но не как зеркало, а как объект, на который она нападает; Сережа при этом еще и улыбался.

Читать его легко. Он как бы не требует к себе внимания, не настаивает на своих умозаключениях или наблюдениях над человеческой природой, не навязывает себя читателю. Я проглатывал его книги в среднем за три-четыре часа непрерывного чтения: потому что именно от этой ненавязчивости его тона трудно было оторваться. Неизменная реакция на его рассказы и повести — признательность за отсутствие претензии, за трезвость взгляда на вещи, за эту негромкую музыку здравого смысла, звучащую в любом его абзаце. Тон его речи воспитывает в читателе сдержанность и действует отрезвляюще: вы становитесь им, и это лучшая терапия, которая может быть предложена современнику, не говоря — потомку»

Довлатов писал  и стихи, предлагаю вам почитать несколько стихотворений (взяла из интернета):

 

«Жизнь коротка»

 

Кончается история моя.

Мы не постигнем тайны бытия

вне опыта законченной игры.

Иная жизнь, далекие миры —

все это бред. Разгадка в нас самих.

Ее узнаешь ты в последний миг.

В последнюю минуту рвется нить.

Но поздно, поздно что-то изменить…

 

 

ПОГОНЯ

(веселая песенка)

 

А след по снегу катится

Как по листу строка

И смерть висит как капелька

На кончике штыка

 

Под ветром лес качается

И понимает лес

Что там где след кончается

Сосновый будет крест

 

А снег сверкает кафелем

Дорога далека

И смерть висит как капелька

На кончике штыка.

……………………………………………………….

 

 

Встретились мы с ним в безлюдном парке.

-Здравствуйте, любезности потом,

Эта женщина — моя! Я ей дарил подарки

С нею завтракал в кафе полупустом.

 

На моей сорочке след ее помады

Ею простыни мои измяты!-

Я сказал и молча закурил.

А соперник мой заговорил.

 

-Я не спорю,-отвечал он кратко,-

Но однажды на закате дня

Вы прошли, и женщина украдкой

Искоса взглянула на меня.-

 

Вот и все. Не знаю почему,

Как я позавидовал ему.

 

…………………………………………………………

 

Мне часто снится асфальт под ливнем

Он стал рекою, в нем тонут звезды

Я вспоминаю дома и лифты

Я вспоминаю пока не поздно

Твой взгляд последний, мной непонятый

И воротник плаща приподнятый

Еще окурок у порога

И бесконечную мою дорогу.

 

Светлане

 

Я в эту ночь расставляю часовыми,

Вдоль тихой улицы ночные фонари,

И буду сам до утренней зари,

Бродить с дождем под окнами твоими.

 

Шататься городом, чьи улицы пусты,

И слушать, как шумит листвою ветер.

Лишь для того, чтоб утром, на рассвете

Услышать от любимой – «Это ты?»

 

Всё так. И жизнь коротка, и человек одинок. Хорошо, что есть книги – лёгкий оттиск души человеческой…

dovlatov