Навалилась хроническая усталость: и физическая (страда уборочная на огороде), и событийная (встречи, проводы, праздники)

20 августа состоялась ежегодная встреча с одноклассниками(50 лет со дня окончания школы). Воспоминания, возвращение в юность – не стареет душа. Спасибо друзья за то, что вы есть!

Давид Самойлов Смерть Цыганова

22 августа в церкви Ильи Пророка слушала  «Всенощное бдение» Сергея Рахманинова в исполнении хоровой капеллы «Ярославия»

Давид Самойлов Смерть Цыганова

Соединение величия земного творения (собор, иконостас, удивительное звучание хора) с вселенским величием бессмертной музыки Рахманинова и молитвы. Душа замирала, мурашки шли по коже, моя родственница плакала. Спасибо, Господи, что сподобил это испытать!

Но человеку надо побыть одному, самому с собой.  Вот утоляю эту потребность: лежу,  брожу, читаю, размышляю о жизни, о смерти, о красоте, о вечном. Очень хороша поэма Давида Самойлова «Цыгановы». Почитай те, кто не читал (особенно глава «Гость у Цыгановых» — описание яств — не хуже, чем у Державина).  Я же посылаю вам отрывки из этой поэмы, созвучные моему сегодняшнему настроению

 

«Цыгановы» Давид Самойлов

1. ЗАПЕВ

Конь взвился на дыбы,

но Цыганов

Его сдержал, повиснув на узде.

Огромный конь, кoричневатo-красный,

Смирясь, ярился под рукою властной,

Мoхнатoнoгий, густoгривый конь

Сердился и готов был взвиться снова.

Хозяин хохотал. А Цыганoва,

Хозяйка, полногруда и крепка,

Смеялась белозубо с расписного

Крыльца, держа ягненка-сoсунка.

А Цыганов уже надел хомут

И жеребца поставил меж оглобель.

И сам он был курчав, силен, огромен.

Все было мощно и огромно тут!

И солнце, и телега, и петух,

И посреди двора дубовый комель.

И Цыганов поехал со двора.

………………………………………………

5. СМЕРТЬ ЦЫГАНОВА

Под утро снился Цыганову конь.

Приснился Орлик. И его купанье.

И круп коня, и грива, и дыханье,

И фырканье — все было полыханье.

Конь вынесся на берег и в огонь

Зари помчался, вырвавшись из рук

Хозяина. Навстречу два огня

Друг к другу мчались — солнца и коня.

И Цыганов проснулся тяжело.

Открыл глаза. Ему в груди пекло.

Он выпил квасу, но не отлегло.

Пождал и понял: что-то с ним не так.

Сказал:

— Хозяйка, нынче я хвораю. —

С трудом оделся и пошел к сараю.

А там, в сарае, у него — лежак,

Где он любил болеть.

Кряхтя прилег

И папироску медленно зажег.

И начал думать. Начал почему-то

Про смерть: «А что такое жизнь — минута.

А смерть навеки — на века веков.

Зачем живем, зачем коней купаем,

Торопимся и все не успеваем?

И вот у всех людей удел таков.»

И думал Цыганов:

«Зачем я жил?

Зачем я этой жизнью дорожил?

Зачем работал, не жалея сил?

Зачем дрова рубил, коней любил?

Зачем я пил, гулял, зачем дружил?

Зачем, когда так скоро песня спета?

зачем?»

и он не находил ответа.

Вошла хозяйка:

— Как тебе? —

А он:

— Печет в груди. — И рассказал ей сон.

Она сказала:

— Лошади ко лжи.

Ты поболей сегодня, полежи; —

Ушла. А он все думал:

«Как же это?

Зачем я жил? Зачем был молодой?

Зачем учился у отца и деда?

Зачем женился, строился, копил?

Зачем я хлеб свой ел и воду пил?

И сына породил — зачем все это?

Зачем была война, зачем Победа?

Зачем?»

И он не находил ответа.

Был день. И в щели старого сарая

Пробилось солнце, на полу играя,

Сарай еще был пуст до Петрова.

И думал он:

«Зачем растет трава?

Зачем дожди идут, гудят ветра?

А осенью, зачем шумит листва?

И снег зачем? Зачем зима и лето?

Зачем?»

И он не находил ответа.

В нем что-то стало таять, как свеча.

Вошла хозяйка.

— Не позвать врача?

— Я сам помру, — ответил ей, — ступай-ка,

Понадобится — позову, хозяйка. —

И вновь стал думать.

Солнце с высоты

Меж тем сошло. Дохнуло влажной тенью.

“Неужто только ради красоты

Живет за поколеньем поколенье —

И лишь она не поддается тленью?

И лишь она бессмысленно играет

В беспечных проявленьях естества?..”

И вот, такие обретя слова,

Вдруг понял Цыганов, что умирает…

…Когда под утро умер Цыганов,

Был месяц в небе свеж, бесцветен, нов;

И ветер вдруг в свои ударил бубны,

И клены были сумрачны и трубны.

Вскричал петух. Пастух погнал коров.

И поднялась заря из-за яров —

И разлился по белу свету свет.

Ему глаза закрыла Цыганова,

А после села возле Цыганова

и прошептала:

— Жалко, Бога нет.

 

1973-1976